Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:22 

lisunya
...надо делать революцию. Революция всё спишет (Ауренга)
Название: Девственница в жертву (Virgin Sacrifice)
Автор: CMM
Ссылка на оригинал: ksarchive.com/viewstory.php?sid=2443&warning=1
Переводчик: lisunya
Бета: небечено!
Разрешение на перевод: запрошено
Жанр: erotica (ну, по-нашему видимо, PWP), First Time, romance (я б от себя еще и флафф добавила и, частично, hurt-comfort )
Пейринг: Спок/Кирк
Рейтинг: ну, автор не указал, но как по мне так полноценное NC-17
Предупреждение: мне тут подсказали, что помимо флаффа это еще и ООС Кирка
Дисклеймер: всё, всё чужое! Моя – только любовь к героям.
Размер: в англ. версии 6585 слов.
Саммари: на этот раз ради мира во всем мире нашему Джиму придется расстаться с самым дорогим

Примечание автора: Бедный Джим – его так часто изображают какой-то шлюхой, что мне захотелось написать фик, где он не был бы настолько уверен в себе, особенно с другим мужчиной. Я также хотела попробовать AU. И вот результат (надеюсь) – удачный. И я всегда думала, что Гарри Митчелл является ничтожеством в любой вселенной, так что и здесь он не изменяет себе.

– О Боже! – Гэри Митчелл запрокинул голову и рассмеялся. – Так речь о девственнице, которую приносят в жертву! – Он расхохотался еще сильнее. – Всё это время я умолял позволить мне засадить тебе, а теперь ты сам должен трахнуться с вулканцем?
– Черт, ты можешь потише? – Джеймс Т. Кирк, бывший капитан недавно списанного военного корабля «Энтерпрайз», обвел бар настороженным взглядом. Кажется, никто ничего не заметил, все были слишком заняты, празднуя нежданно-негаданно закончившуюся долгую войну с Вулканом. Военные действия прекращены. Дипломатам удалось выработать договор, и в ближайшие шесть дней он должен быть подписан обоими правительствами.
И прославленный герой этой войны Джеймс Кирк со всеми своими орденами тоже отправляется на Вулкан в ближайшие шесть дней, где его представят одному из членов Высшего Совета планеты. И они должны будут совокупиться – этакое символическое скрепление нового соглашения двух культур.
Кирк сделал последний глоток. Он до сих пор не оправился после встречи с адмиралом Мендосой. Мыслями он то и дело возвращался к разговору с этим хитрым старым воякой.

– Они хотят, чтобы мы что?.. – Джим был ошеломлен и никак не мог поверить в то, что так небрежно предложил ему Мендоса. От перспектив у Кирка даже живот подвело.
Мендоса казался смущенным, но настроен был явно решительно.
– Это древний вулканский обычай, Джим, – попытался он объяснить. – Они верят, что если два бывших врага физически соединятся, то мир между их народами будет вечным.
– Да по хрен мне, во что они там верят! – вырвалось у Кирка.
– Капитан! – ледяным тоном одернул Джима старик. – Вы – всё еще офицер Вооруженных сил Федерации, и должны вести себя подобающе. – И уже мягче добавил: – Я понимаю, что это… неожиданно, но, Джим, договор слишком важен для нас и мы не можем рисковать им, оскорбляя вулканцев отказом. Ты был на фронте, ты знаешь, чего нам стоила эта война. Мы потеряли более миллиона человек, десять линейных кораблей, и даже не знаю, сколько истребителей, фрегатов и судов снабжения. Нападениям подверглись и наши колонии, люди в панике. А теперь клингоны угрожают выступить против нас, и только союз с Вулканом может обеспечить нас так необходимыми нам сейчас людьми и ресурсами. Мы вынуждены пойти на этот союз. И ничуть не приуменьшая твоей жертвы, я всё же считаю, что одна ночь в постели с вулканцем – это небольшая плата за…
– Но… почему я? – голос Кирка звучал сейчас как у неуверенного мальчишки.
– Они просили кого-то, кто действительно воевал на этой войне, кого можно было бы считать настоящим «врагом», а не какого-нибудь гражданского или дипломата. Видно, этот их символизм крайне важен для них, – Мендоса поглядел на Кирка. – На самом деле, они просили именно тебя, потому что их впечатлило проявленное тобой милосердие, когда ты спас пассажиров с поврежденного вулканского грузового корабля, высадив их на Звездной базе-6 – вместо того, чтоб разнести их корабль в щепки. Высший Совет был впечатлен твоим великодушием. – Судя по виду Мендосы вопрос был решенный. – Я очень не хочу делать это приказом, Джим. Но сделаю, если потребуется.
– Я понимаю, – Джим выпрямился и отдал старому лису честь. – Разрешите идти, сэр?
– Свободен. И чтобы завтра в 0800 был на «Вэлиант», отправляющемся на Вулкан.

Джим покинул штаб с радостью, а в баре столкнулся с Гэри, который последний год служил первым офицером на «Энтерпрайзе». Они неплохо сработались, даже несмотря на то, что Гэри никогда не был Джиму настоящим другом, а сам Гэри бесился из-за того, что Джим в свои 25 – уже капитан, самый молодой в истории флота. А еще Митчелла бесило, что Кирк не обращает внимания на его сексуальные авансы. И всё-таки Джим доверился ему, сам не зная на что надеясь – и вот получил от Гэри только ядовитый смех и грубые шутки. Я всегда знал, что Гэри – тот еще хрен, но даже не подозревал насколько.
Митчелл все еще хохотал.
– Похоже, у тебя теперь забот полон рот. И это, пожалуй, не единственная твоя дырочка, которую ждут неприятности, – он противно захихикал. – Видал я нескольких вулканских воинов в камерах заключения. Они оснащены как жеребцы, и, насколько я могу судить, готовы трахать все, что движется. Ох, и отлю-у-у-убят же они тебя, милашка.
Джим резко вскочил и раньше, чем успел понять, что делает – его кулак впечатался в челюсть Гэри. Митчелл упал, задыхаясь. Его глаза потемнели, и он встал, поправляя одежду и потирая челюсть, на которой кулак Кирка оставил отпечаток.
– Иди, позадирай кого-нибудь еще, – бросил он холодно. – Но только не своего вулканского дружка, если, конечно, не хочешь сорвать договор.
– Трахнутый ублюдок, – Джим бросился прочь.
А вслед ему летело:
– Трахать будут не меня, Джимми!


И вот спустя шесть дней Джим Кирк на Вулкане, лежит на кровати в комнате для гостей в огромном особняке и ждет, когда хозяин дома – его хозяин – явится и изнасилует его. Да, это определенно смахивает на изнасилование.
На самом деле, саму церемонию вынести было довольно легко. Он просто постоял рядом с делегацией Земли, смотря как представители Федерации и Вулкана подписывали соглашение. При этом Джим старался не слишком пялиться на членов Высшего Совета, потому что в тот момент не был уверен, что хочет знать, с кем именно ему придется встретиться позже. После подписания был длинный торжественный официальный прием. Все было сделано со спокойным достоинством и любезностью, которая произвела на Кирка впечатление, несмотря на его нервозность. Когда обед подходил к концу молодая вулканка по имени Т'Принг осторожно коснулась его руки и проводила сюда, в эту комнату. Он был бы рад «скрепить» соглашение с нею: она была великолепна. Но она явно не была членом Высшего Совета, так что на такой вариант рассчитывать не приходилось. Вулканка молча предложила ему штаны для сна и вышла. Он сменил мундир на предложенную одежду и стал ждать. Вот только прошел уже час и Джим начинал нервничать всё больше и больше.
Всё не так уж и плохо, уговаривает себя Кирк, пытаясь успокоиться. Всё не так уж и плохо. Он твердит себе это уже шестой день, но почему-то с каждым разом верится всё меньше. Его собирается трахнуть инопланетник, чужак… Мужчина. И в этом вся проблема. Джеймс Т. Кирк, галактический герой, познал сладкий вкус сотен побед на полях сражений и в постели самых горячих цыпочек этой Вселенной – а вот мужикам лапать свой зад Джим прежде никогда не давал. У него не то что таких желаний – и тени мысли не возникало. Вот и выходит, что Джеймс Т. Кирк сейчас – самая что ни на есть девственница на первом свидании.
Кирк огляделся. Приходится признать, что обстановка довольно приятная. У того, кто подбирал эту мебель, отменный вкус: спокойные зеленые и голубые тона, дорогой декор. И тут прохладней, чем в Большой зале, где они подписывали договор. У Кирка мелькнула мысль, уж не для него ли отрегулировали температурный режим. Вулкан – жаркая планета, и вулканские дипломаты, которые встречали делегацию Земли, успели заметить, как потеют от их некомфортного для людей климата земляне.
Кирк покачал головой. О чем он только думает в такой момент? Какая разница какой тут выставлен температурный режим, когда он вынужден… Сформировать мысль до конца Джим не успел – дверь открылась, впуская чью-то стройную фигуру. Вулканец осторожно прикрыл за собою двери и обернулся к кровати, где на горе подушек одетый лишь в шелковые штаны возлежал Джим. На незнакомце помимо таких же штанов еще были мягкая туника и тапочки. Как и большинство вулканцев, которых успел повидать Джим, этот был высокий, сантиметров на восемь выше, чем сам Кирк. Смолянисто черные волосы, бледная, напоминающая зеленоватые сливки, кожа. За шесть лет войны с ними Джим узнал, что вулканская кровь не красная, а зеленая. Как и у большинства вулканцев возраст незнакомца определялся с трудом, но выглядел он довольно молодо для Высшего Совета, пожалуй, всего на несколько лет старше Кирка. Вулканец не торопясь скользнул к изголовью кровати, изучая Джима спокойным взглядом карих глаз. Выражение лица у него было серьезное (Джим уже заметил, что вулканцы не очень-то привыкли улыбаться), но с виду вполне дружелюбное. Кирк судорожно сглотнул и отвел взгляд.
– Я – Спок, член Высшего Совета Вулкана, – мягким, глубоким голосом на беглом стандарте и практически без акцента представился вулканец. – А вы – капитан Кирк?
– Да, – выдавил из себя Джим. И про себя с горечью добавил: К Вашим услугам.
– Мне говорили, что у людей обычно два имени. Является ли Кирк именем вашей семьи или вашим личным?
– Это моя фамилия. Мое имя – Джеймс, – спокойно уточнил Кирк.
– Джеймс, – повторил вулканец, словно смакуя имя на языке. – Звучит очень приятно. – Он склонил голову в приветственном поклоне. – Могу ли я звать Вас Джеймсом или Вы предпочитаете обращение «капитан Кирк»?
Черт, это было бы смешно – кабы с просьбой называть его по имени к нему обращался не его насильник. Чертовски смешно. Он пожал плечами.
– Конечно, можешь звать меня Джеймсом, – он честно пытался скрыть горечь в голосе, но, кажется, у него не слишком хорошо получилось. – Учитывая, для чего мы здесь, «капитан Кирк» звучало бы слишком формально.
Спок посмотрел на него молча, а затем обошел кровать и сел рядом. Он казался почти смущенным, и Джим угрюмо подумал, с чего бы это. Вулканец скинул тапочки и медленно стянул тунику. Торс у него был худой, но с хорошо развитой мускулатурой, грудь покрывали мягкие с виду, черные волоски. Джим невольно напрягся. И расслабиться никак не получалось: он слишком хорошо представлял, что будет дальше…
С минуту Спок просто сидел рядом, глядя на Кирка тем же нечитаемым взглядом.
– Джеймс, я хочу поблагодарить тебя за твою готовность выполнить этот ритуал. Я понимаю, что подобное слияние бывших врагов не принято в твоей культуре.
Кирк попытался небрежно пожать плечами, но попыткой продемонстрировать равнодушие была та же фигня, что и с попытками скрыть горечь в голосе – такие попытки ему определенно не очень-то удавались.
– Для межпланетного мира всё, что угодно, – и вздрогнул, когда понял насколько саркастично это прозвучало.
В этот момент Джим понял, что устал ждать от вулканца следующего шага. Давай уже трахнемся наконец, чтоб я смог вернуться домой и начать благополучно забывать всё это.
Кирк откинулся назад, заставляя себя лежать спокойно.
– Просто… сделай то, что должен, – выдавил он. И зажмурился, не желая видеть нависшего над ним вулканца.
Джим закусил губу, твердо решив, что стерпит любые боль и унижение молча, без бесполезных трепыханий и визгов, что было бы совсем уж позором для него и всех людей в целом. Ну, он же типа сейчас их полноправный представитель.
Ничего не произошло. Потом он почувствовал, как теплая рука нежно ложится ему на плечо.
– Джеймс, – тихо позвал Спок, – что тебе сказали об этом ритуале?
Кирк открыл глаза. Рядом с ним на кровати на коленях стоял Спок, его силуэт освещал мягкий свет. Он по-прежнему был в брюках, и спокойствие с его лица тоже никуда не делось. Никаких признаков «жеребца, готового трахать все, что движется», кажется, такую судьбу ему Гэри предсказывал.
– Они сказали, – Кирк почти шептал, – что это очень важно для обоих наших народов, что этот… ритуал символически скрепит мир между нами, и что это первостепенное требование вашего Высшего Совета… чтобы нашу клятву мира подтвердил этот… акт… – Джим поднял глаза, заставив себя встретиться взглядом с вулканцем. – И я готов. – «Точней, я хотел бы быть готов, но этого лучше не уточнять». Джим снова откинулся на подушки. – Просто… давай просто покончим с этим.
Спок медленно скользнул рукой с плеча Кирка вниз по его руке, слегка сдавливая, при этом Джиму показалось, что у него вдруг оголились все нервные окончания. Кончиками пальцев вулканец нежно погладил внутреннюю часть запястья Кирка, прочертил горячую линию на его ладони. И Кирк неожиданно почувствовал, как через него прошел странный поток тепла, похожий на нежный электрический ток.
Его размышления прервал голос Спока:
– Боюсь, что твое понимание «готовности» сильно отличается от моего.
От внезапно вспыхнувшей злости Кирк резко сел.
– Да какая, к черту, разница? – резко спросил он. – Ты должен трахнуть меня, а я должен позволить тебе это сделать, так вперед. Веселись.
Спок отпрянул; Кирк мог бы поклясться, что вулканец искренне потрясен.
– Джеймс, – и Джим готов был поклясться, что в голосе молодого вулканца слышится боль, – «готовность» в нашей культуре означает, что ты можешь и хочешь что-то делать. Для большинства из нас сексуальный контакт – единение не только тела, но и разума. Я не могу тебя изнасиловать, для меня это физиологически невозможно. Возможно, среди наших воинов попадаются и такие. Я знаю, что в пылу сражения случается всякое, солдаты часто ведут себя грубо. Но я не могу принудить тебя. Ты говоришь, я должен взять тебя. Но ты так говоришь только на словах – а на деле, по тому, как ты напряжен, я чувствую, что вовсе ты не готов. – Он глубоко вздохнул. – Возможно, моя инопланетная внешность неприятна тебе, и если так, я приношу извинения, но изменить этого я не в состоянии. – Спок замолчал, опустив глаза, и Кирку показалось, что его только что хорошенько шарахнули по голове. Нерешительно он протянул руку и положил ее на запястье вулканца.
– Мне жаль, – пробормотал он. – Я не хотел тебя обидеть. У тебя очень даже приятная внешность, ну правда. – Только произнеся это вслух, Кирк понял, что и вправду так считает. Стройное тело цвета слоновой кости, умное лицо с тонкими чертами, темные, бездонные глаза, нежные, скульптурные губы, даже острые удлиненные уши были ужасно очаровательными.
Кажется, Спок каким-то образом узнал, что Джим сказал это искренне. Его лицо просветлело от облегчения.
– Джеймс, я тоже нахожу тебя… внешне привлекательным. Признаюсь, я не был готов к тому, что человеческая внешность будет такой очаровательной, но и твое тело, и лицо – привлекают меня. – На его скулах едва заметно выступили зеленоватые пятна, и Кирк понял, что именно так выглядит покрасневший вулканец. Спок поднял глаза: – Как ты сам сказал, этот ритуал очень важен для обоих наших народов, и мы находим друг друга… совместимыми, по крайней мере, насколько могут найти друг друга совместимыми два существа за столь короткий промежуток времени. – Спок снова вздохнул. – Тебя беспокоит, что я могу… причинить тебе вред? Уверяю, как партнер я не жесток в постели. И я хотел бы разделить с тобой ложе, а не брать тебя. – Он снова замолчал, показывая, что теперь говорить должен Джим.
Кирк почувствовал, что тепло возвращается, но оно почему-то смешано с водоворотом страха и неуверенности. Его рука все еще покоилась на запястье Спока, но тут вулканец резко перевернул руку и обхватил ладонь Джима своими длинными тонкими пальцами. При этом Спок держал его руку как какую-то драгоценность.
– Джеймс, – выдохнул он, – у тебя… нет опыта в такого рода делах?
Теперь настала очередь Кирка краснеть. Он прикинул как бы ему помягче обрисовать ситуацию.
– Да, – признался он. – У меня были женщины, но с мужчиной я никогда, ни разу… – Он замолчал, глядя на их сплетенные руки. Блин, неловко. Он точно как девственница на первом свидании. Но тут Джим почувствовал, как пальцы Спока нежно обхватывают его подбородок, приподымая голову, пока он не встретился взглядом с теплыми карими глазами, полными доброты и восхищения.
– Тем не менее, ты пришел сюда, в мою кровать, и готов позволить мне причинить тебе любой вред, любую боль.
Кирк пожал плечами.
– Ты тоже признал, что этот ритуал очень важен для наших народов. Слишком долго продолжалась эта война, слишком много людей мы потеряли. И если цена вопроса – всего лишь испытываемое мною… небольшое неудобство, то это небольшая плата за мир. И все же… Я не знаю, что делать, чего ожидать.
Спок посмотрел на него задумчиво.
– Конечно, нет. Даже с мужчиной твоего вида это был бы странный и тревожный опыт. А соединиться с чужаком, инопланетником, врагом…
– Я не считаю тебя своим врагом, Спок. – Он должен был это сказать. Потому что это правда. Этот чужак, с которым Джим знаком меньше часа, проявил к нему больше доброты, чем большинство его друзей за всю предыдущую жизнь. Кирк покраснел, вспомнив насмешки Гэри о «принесении в жертву девственницы».
Спок спокойно посмотрел на Джима.
– Джеймс, ты готов позволить мне… направлять тебя? – Он поколебался. – Я не могу обещать, что ты получишь большое удовольствие от процесса, может случиться так, что твое тело не сможет отреагировать на меня таким образом. – Еще один вздох, на этот раз дольше, чем в прошлые разы. – Но я обещаю отнестись к тебе со всем уважением. Я постараюсь не торопиться, и не сделаю ничего, чтобы повредить тебе.
Кирк почувствовал, как его затапливает облегчение. Он даже вздрогнул, как, бывает, вздрагиваешь от тепла комнаты, когда из тебя выходит уличный холод. И снова Джиму показалось, что Спок откуда-то знает, что он чувствует. Вулканец осторожно отпустил руку Джима и медленно наклонился вперед, одной рукой приобнимая Кирка за шею, слегка массируя его затылок. И от этих прикосновений тугой узел мрачных предчувствий, мучавший Джима последние несколько дней, куда-то исчез. Джим вздрогнул снова, но не от страха. Он чувствовал, как проворные пальцы скользят вниз по его спине. А в следующий момент осознал, что сам льнет к этим пальцам, тянется за успокаивающими ласками. Наконец он поднял глаза и встретился со взглядом бархатных карих глаз.
– Спасибо, Спок, – пробормотал он. – Да, я с радостью позволю тебе направлять меня. Я постараюсь быть по-настоящему готов. И отдавать тебе в постели столько же, сколько ты даешь мне.
Пусть губы Спока и не улыбались, зато улыбались его глаза.
– Тогда я думаю, что всё будет в порядке.
Он осторожно надавил Джиму на плечи, аккуратно укладывая его назад на подушки. Затем встал и потушил почти все фонари, оставив только лампу и пару свеч. После это Спок лег рядом с Джимом. Растянувшись на левом боку и подперев рукой голову, он стал разглядывать Кирка.
– Джеймс, – тихо позвал он, – даже если бы у тебя были любовники-мужчины, мы с тобой – представители двух совсем разных культур. Ты позволишь мне познакомить тебя с некоторыми нашими традициями? Если что-то в моих действиях будет тебе неприятно, просто скажи и я постараюсь… найти альтернативу.
Джим снова почувствовал как его омывает волной тепла и благодарности.
– Я согласен. Если ты пообещаешь то же самое.
– Конечно.
Спок поднял свободную руку и протянул Джиму указательный и средний пальцы, прижав их друг к другу. Землянин посмотрел на Спока и повторил его действия. У него перехватило дыхание, когда их пальцы встретились. Какое-то время они просто соприкасались пальцами, а потом Спок начал медленно поглаживать пальцами ладонь Джима, вверх и вниз по всей руке, от самых кончиков пальцев до нежной впадинки запястья. Спок его едва касался, кажется, что он почти не задевал кожу, но каждое прикосновение отзывалось у Джима в груди, затем в животе и оттуда устремлялось прямо в душу. Кирк закрыл глаза, наслаждаясь ощущением и слегка дрожа от силы нахлынувших чувств. С удивлением он понял, что его соски затвердели, хоть их даже не касались, превративших в тугие ноющие горошины. Раньше с его сосками такого никогда не случалось, а сейчас они будто зажили собственной жизнью, посылая импульсы удовольствия по всему телу. И Джиму вдруг захотелось, чтобы пальцы Спока, а еще лучше рот, прикоснулись к ним, дразня и терзая в сладкой пытке. Представив себе на миг такую картину Джим уже не смог сдержать стона.
– Это… это называется ozh'esta, объятия пальцев. – Голос Спока был немного хриплым, как будто он тоже чувствовал проскальзывающие между их руками разряды. – Так целуются вулканцы. Я… Мне сказали, что люди целуются ртами. Правда ли это?
– Да, – Джим никак не мог выбраться из водоворота сладостных ощущений, вызванных прикосновениями пальцев Спока.
– Ты можешь… показать мне как? – шепнул Спок.
Джим с трудом заставил себя поднять отяжелевшие веки. Его взгляд упал на губы Спока, и он понял, что действительно хочет, просто до чертиков мечтает поцеловать этот рот.
– Да, – прошептал он. – Вот так. – Джим наклонился и нежно коснулся губами губ Спока, и тут же застонал, ощутив нежную бархатистость его рта. Кирк надавил сильнее, провел кончиком языка по ложбинке сомкнутых губ. И услышал стон. А затем вулканец приоткрыл рот, впуская язык Джима. Кирк тут же скользнул в горячую бездну, стремясь напиться пряным вкусом Спока, чувствуя как их языки соприкасаются, проворно и так приятно лаская друг друга. Джим вытянул руку и притянул Спока ближе, зарываясь одною рукою в шелковистые волосы, а другой – очерчивая высокую, скульптурную скулу. Один палец скользнул по краю острого уха, и Спока пробила дрожь, передаваясь партнеру. Джим на секунду оторвался от его рта: – Я причинял тебе боль?
– Ох, нет. Нет, пожалуйста, продолжай.
Кирк улыбнулся и снова увлек вулканца в поцелуй, позволяя пальцам поглаживать эти, как выяснилось, весьма чувствительные ушки, почти влюбляясь в ощущения, которые испытывал, касаясь горячей шелковистой кожи и так непохожих на земные, чисто вулканских черточек лица. Спок застонал ему в рот, а затем оторвался от его губ, чтобы перевести дыхание.
– Кто… кто кого ведет, Джеймс?
Джим улыбнулся куда-то в щеку Спока.
– Ах да, точно. – Он в последний раз провел рукою по щеке Спока и откинулся на локти. Когда он поднял взгляд на Спока, в его глазах отражалось пламя свечей, золотя их. – Твоя очередь, – пробормотал он.
Спок мягко опустил Джима на спину и сел сверху, обхватив его ногами. Не отрывая взгляда от человека, вулканец медленно провел рукою по его ключице вниз, чувствуя игру мышц под кожей.
– Твое тело такое мягкое и нежное, и в тоже время в нем чувствуется сила, – пробормотал Спок. Его рука продолжила свой путь уже по груди, оставляя за собой теплый след. – У тебя здесь такая гладкая кожа. – Он погладил голую грудь Джима. – Так принято у твоего народа?
– Нет… не обязательно, – Джим наконец-то сумел вдохнуть, чувствуя как дрожит что-то глубоко внутри, а соски напрягаются еще сильнее, стоило только Споку их задеть. – У некоторых мужчин есть волосы на теле, как у тебя, а у некоторых… Спок, пожалуйста, ооооо… – Он снова прервался, когда ладонь Спока круговыми движениями погладила его сосок, посылая волну возбуждения по телу вниз, прямо к его члену. Он выгнулся навстречу этой ласковой руке, желая большего.
– Тебе это нравится? – Голос Спока был хриплым от возбуждения. – Возможно… это… понравится тебе еще больше. – Продолжая ласкать один сосок рукою, он склонился над вторым.
– О, о, Боже, Спок! – Джим не смог сдержать вскрика и выгнулся всем телом, чувствуя как горячий, влажный рот принялся ласкать правый сосок, облизывая и посасывая, в то время как другая рука то жестко, то нежно поглаживала левый. Потом рот Спока и его рука поменялись местами, и второй сосок получил свою собственную нежную языковую ванну. У Джима перехватило дыхание, пульс просто зашкаливал, его член пульсировал в такт посасываниям Спока. Вулканец теперь полностью лежал на Джиме, прижимаясь всем телом.
– Джеймс, я хотел бы почувствовать тебя. Не желая тебя оскорбить, я… Могу я рассмотреть твое тело?
– Да, – Джим не знал почему, но он больше не колебался, больше не боялся того, куда это могло завести. Он хотел, чтобы Спок видел его, видел всего его – и сам хотел сделать то же самое.
Кирк кивнул и Спок осторожно стянул с него мягкие, шелковые штаны. А затем отодвинулся, чтобы лучше видеть. Джим отшвырнул одежку ногой и бессовестно растянулся на кровати. Спок склонился над его членом, бесстрашно восставшим среди золотых завитков. Вулканец нерешительно протянул руку, а затем кинул на Джима быстрый взгляд, чтобы убедиться, что тот не против. Джим улыбнулся.
– Да, пожалуйста, коснись меня, – прошептал Кирк. У него перехватило дыхание, когда тонкие пальцы прошлись по всей длине, погладили ствол и нежно покружили по головке. Потом пальцы Спока скользнули по стволу вниз и затерялись в мягких волосках. Затем двинулись дальше, со всевозможной нежностью принимаясь ласкать отяжелевшие яички, вызвав у Кирка тихий стон.
– Да, так… замечательно, – голос Спока звучал всё тише и тише. – Я чувствую, как твоя жизнь бьется в тебе, здесь. – Его пальцы снова обхватили ствол и медленно скользнули вверх, потом снова вниз, и снова… и снова… и… И в такт движениям руки Спока то вверх, то вниз выгибался Кирк, плавясь от ощущений. Он хотел больше и прямо сейчас, это изящное, неторопливое исследование было столь возбуждающим, дарило ему такое удовольствие, что Джим почти мечтал, чтобы оно длилось вечно. Он задохнулся от желания, когда Спок второй рукой принялся ласкать его яички, мягко сжимая и поглаживая их в такт движениям другой руки.
– Оооох, Спок, я… о, как хорошо. Твои руки… такие горячие, такие нежные… – Почти теряясь в вызванных Споком ощущениях, Джим всё же нашел в себе силы дотянуться до завязок штанов вулканца. – Пожалуйста, – задыхаясь, попросил он, – пожалуйста, позволь мне увидеть тебя. Позволь мне почувствовать тебя.
Спок отодвинулся и позволил Джиму раздевать его, демонстрируя человеку свое тело, как перед этим демонстрировал свое тело Джим. Он был красивый и изящный – никаких жеребцов, над которыми глумился Гэри. Его член, полностью возбужденный, был длинным и тонким, но не намного длиннее члена Джима, разве что на пару сантиметров. Из различий Кирк заметил, что на головке было два устья уретры, вместо одного, как у людей, к тому же член был нежного нефритового цвета. У Джима во рту пересохло. Он вдруг почувствовал, что хочет попробовать его на вкус, да так, как ничего еще не хотел в своей жизни.
– Надеюсь, я не разочаровал тебя, – прошептал Спок.
– Разочаровал? Позволь показать, насколько ты «разочаровал» меня. – Джим подтащил Спока повыше, чтобы они соприкасались всем телом. Кирк застонал, когда его возбужденный ноющий член встретился со членом Спока, обоих окатило жаром. И тут Джим начал медленно и чувственно раскачиваться, стараясь, чтобы каждый раз их пенисы прижимались и терлись друг о друга. Он цеплялся за Спока, до боли впиваясь ему в спину – и скользил руками вниз, сжимая его ягодицы, притягивая к себе еще ближе. Эти трения были возбуждающими, но их было недостаточно, и, кажется, Спок это понял. Он снова прижал человека обратно к кровати. Джим посмотрел на него снизу вверх, его лицо раскраснелось от возбуждения, его глаза округлились от невысказанной просьбы, на которую Спок быстро ответил.
– Джеймс, – пробормотал он, – вы делаете это на своей планете? – Он наклонился и одним легким движением вобрал истекающий смазкой и изнывающий от желания член Джима в горячий, влажный рай своего рта.
– О, Спок, о пожалуйста, отсоси мне… твой рот, такой горячий, такой влажный, я не могу… пожалуйста… ааа-ах… я… я… ох, я сейчас кончу, да, пожалуйста, только не останавливайся! – Джим корчился на кровати, сам не понимая, что он там бормочет, только из последних сил стараясь не схватить голову Спока и не начать толкаться в него, пока не заполнит собою его рот целиком.
Хотя Спок, казалось, не возражал, просто использовал свои умелые губы и язык, чтобы доставить удовольствие Джиму, пока тот не лишился последних остатков разума и со всхлипом не взорвался вулканцу прямо в горло.
Спок пережил оргазм Кирка, будто тот был его собственным. И так и продержал опадающий член в безопасной теплоте своего рта, дожидаясь пока сойдет пик, пока Джим наконец не откинулся назад, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем. Только после этого Спок выпустил его член изо рта и улегся повыше, чтобы его рука могла медленно и успокаивающе поглаживать всё еще подрагивающий живот Кирка.
Наконец Джим достаточно выровнял дыхание, чтобы, повернувшись к любовнику и снова сплетая их руки, пробормотать:
– Ты… Ты так и не…
– Нет, но я бы хотел получить разрядку, если ты мне позволишь.
– Всё, что угодно, – заверил его Кирк. И сейчас он действительно сказал именно то, что имел в виду. – Чего ты хочешь?
Спок на минутку уткнулся Джиму в плечо.
– Я… если бы ты позволил мне, это было бы… наиболее удовлетворяющим… я хотел бы войти, но ты всё еще испытываешь тревогу…
И когда он посмотрел на Джима, тот без труда прочел голод в карих глазах.
Кирк внезапно почувствовал внутри себя боль, пустоту, которую он едва ли мог описать. И в то же время он откуда-то, на уровне инстинктов, точно знал, что в мире существовала только одна вещь, способная успокоить эту боль, только одно действие, которое может заполнить эту пустоту.
– Да, – сказал он спокойно, чувствуя, что возбуждается от одной только мысли. – Спок, да, пожалуйста. Я хочу тебя во мне. Я хочу, чтобы ты наполнил меня, предъявил на меня права, взял то, что я никогда не давал никому прежде. – С горящими глазами он откинулся назад на подушки. – Покажи мне, – пробормотал он. – Научи меня как доставиь тебе удовольствие.
Казалось, Спок потерял дар речи.
– Ты оказываешь мне честь, – прошептал он, его глаза блестели от невысказанных эмоций.
Вулканец протянул руку к столику рядом с кроватью и взял оттуда крошечный резной пузырек со смазкой. Спок притянул к себе руку Джима, любовно поцеловал его ладонь, затем налил на нее смазки, прошелся его рукой по своей эрекции и начал поглаживать. Кирк быстро подстроился под его ритм. Теперь настала очередь Спока стонать и извиваться под чужими прикосновениями. Кирк поразился его контролю: он бы на его месте уже взорвался. Спок снова взял пузырек и смочил пальцы. Осторожно он перевернул Джима, ставя его на колени и для поддержки подсовывая подушки ему под грудь.
– Так тебе будет проще, – пробормотал он.
Джим уткнулся лицом в подушку, но бедра держал в воздухе, зная, что Спок смотрит на него, что сейчас он может видеть самые интимные местечки его тела. Но это больше не имело значения. Ничто не имело значения, кроме голода в душе Джима, голода, который только Спок мог утолить.
Человек ахнул, когда чувствовал, как тонкие, смазанные пальцы начали нежно ласкать его дырочку. И толкнулся навстречу, молча прося о большем. Его член снова затвердел от желания, будто с момента последнего оргазма прошло несколько недель, а не пара минут. Кирк застонал, когда один, а потом и второй палец скользнули в него и стали осторожно двигаться внутри. Джим насаживался на пальцы, тихо всхлипнув, когда они исчезли. Он снова почувствовал пустоту внутри себя.
– Спок, – попросил он. – Спок, пожалуйста. Войди в меня. Пожалуйста. Я хочу тебя внутри, ты нужен мне там.
Джим чувствовал, как губы Спока покрывают короткими поцелуями его спину, а затем он услышал шепот вулканца:
– Повернись, Джим. Я хочу тебя видеть.
Он повернулся и обхватил Спока ногами, притягивая ближе, вжимаясь бедрами, обнимая руками.
– Сейчас, Спок, пожалуйста, сейчас!
– Да! – член Спока сантиметр за сантиметром начал входить в Джима, сводя обоих с ума от накатывающего возбуждения.
Спок пытался войти медленно, но огонь, который охватил теперь обоих, перешел в пламя. С криком боли, удовольствия и торжества Джим толкнулся бедрами вверх, нанизывая себя на ту горячую твердость, которую он так жаждал.
– Ааах! Джеймс. О… Я в тебе… ты принял меня в своем теле… удерживаешь в себе, будто шелком обволакиваешь… я… ооох! – Спок погружался в Джима и выныривал обратно, и казалось, что останавливаться он не собирается, никогда. Кирк чувствовал, как огромный, твердый и горячий, как только что сплавленная сталь, член вулканца раскалывает его на части, раз за разом разрушая и воссоздавая вновь. Каждый раз, когда Спок, погружаясь в Джима, пытался замедлиться и ослабить толчки, человек сжимался и будто пытался втянуть в себя, поглотить его, Джим явно жаждал большего. Кирк плыл и летел одновременно, будто насаженный на кол, его зад горел от удовольствия, а член пульсировал, приближаясь к пику. Он задыхался, толкался и цеплялся за Спока, пока вулканец трахал его, утверждая на него свои права – делая именно то, о чем его просил человек. Джим резко распахнул глаза, когда услышал отчаянную просьбу Спока: – Джеймс… Прошу тебя… позволь мне… соединить свой разум с твоим. Позволь мне почувствовать то, что чувствуешь ты.
Телепаты, смутно припомнил Джим. Правильно. Вулканцы – телепаты. Еще вчера эта идея напугала бы его, но теперь он ничего не хотел так сильно, как утонуть в Споке, заползти к нему внутрь и никогда не выбираться наружу, стать единым целым с этим великолепным парнем, который дал ему самый насыщенный сексуальный опыт в его жизни – когда от этой ночи Джим ждал только насилия и жестокости.
– Да, – выдохнул он, дотрагиваясь до руки Спока, которая замерла возле его виска, и прижимая ее к лицу. – Да, Спок, я всецело твой, ты – мой, и ты можешь делать всё, что захочешь. Возьми меня, возьми меня, ради Бога, возьми меня…
И это произошло. Джим почувствовал, что его разум слился с вулканским. Он трахал сам и одновременно трахали его, целовал, обнимал и ласкал – чувствуя то же, что чувствует Спок. Разум вулканца был похож на разгоряченное солнце в самом зените, манящее Кирка к себе, приглашающее его остаться под этими лучами навсегда. Джим мысленно потянулся к этому солнцу, как тянулся Спок к разуму Джима, и вулканец вскрикнул, взрываясь в оргазме, до краев заполняя человека горячей спермой. И его оргазм отозвался в Джиме, заставляя и его кончить снова. Они оба удерживали друг друга в своих телах и разумах, сотрясаясь в едином оргазме, предназначенном для тех, кто был единым целым.


Кирк лежал в руке Спока, вконец обессиленный, зато совершенно удовлетворенный. Сейчас весь его мир вместился в эту комнату, в эту теплую постель и парня, который нежно укачивал его на руках. Ни одна женщина, которая была у Джима раньше, так и не сумела проникнуть в его чувства настолько глубоко, как этот парень с чужой планеты. Руки Спока всё еще нежно поглаживали Джима: то зарываясь в волосы, то лаская шею – и повсюду за собою оставляя тепло и нежность. Голова Кирка покоилась на плече вулканца, он зарылся носом ему в шею, время от времени проводя по коже губами, наслаждаясь слегка сладковатым вкусом нечеловеческой кожи. Сейчас Джим уже знал, что всё это время вулканец, оказывается, «целовал» его руками. Кирк все еще чувствовал как гудит нить их связи – и откуда-то точно знал, что Спок поглощен моментом также, как и он.
– Спок, – тихо позвал он, – то, что… что произошло между нами… так бывает у всех ваших людей?
Рука Спока на мгновение замерла, а затем снова принялась вычерчивать ласковые узоры по его коже.
– То, что мы сейчас чувствуем, Джеймс, мой народ называет связью т’хи’ла.
– Т’хи’ла, – Джим покатал каждую букву по языку, словно пробуя на вкус. – Красивое слово. Что оно означает?
– Это очень старое слово. У него есть много значений – «друг», «брат», «возлюбленный». Насколько я понимаю твой язык самым близким эквивалентом было бы «родственная душа». – Спок мягко приподнял лицо Джима, чтобы заглянуть ему в глаза. Пристальный взгляд Кирка встретился с серьезными глазами вулканца. – Я не ожидал такого подарка от тебя, – прошептал он нежно. – Я пойму, если тебе не захочется быть… связанным со мной таким образом.
– Нет. О, нет. – При одной только мысли отвергнуть такого нежного и любящего партнера сердце Джима болезненно сжалось. Он сжал руку Спока в своих ладонях и прижал ее к сердцу. – Спок, Спок, пожалуйста, поверь, я ни за что не хочу, чтобы это заканчивалось. Даже представлять не желаю, что могу больше никогда не почувствовать тебя в своем разуме, сердце, теле. – Он опустил глаза, внезапно осознавая, что говорит будто влюбленный мальчишка – но замолчать уже просто не мог. Он должен это сказать. – Я… Я люблю тебя, Спок. Можешь смеяться, если хочешь, потому что я прекрасно понимаю как это выглядит: еще пару часов назад при одной мысли о тебе у меня волосы на затылке дыбом вставали – так что я б и сам с удовольствием посмеялся, но как раз смеяться-то я и не могу. Это правда. – Он поднес руку к губам и страстно поцеловал ее. – В моей жизни не было правды правдивей. Я люблю тебя.
Спок высвободил руку и тут же обнял Джима, пряча лицо в изгиб его шеи. Он прильнул к нему так, что казалось, стоит ему оторваться от Джима – и Спок распадется на атомы. А, может, и распадется, Джим уже ни в чем не был уверен.
– Т’хи’ла, – пробормотал Спок ему в шею. – Нет, я не буду смеяться. Я тоже тебя люблю, так сильно люблю, что даже не могу описать словами, потому что для меня ты – слишком ценен, слишком невероятен и при этом слишком необходим. – Он поднял голову и посмотрел на своего возлюбленного. – Джеймс, я должен спросить тебя. Я не видел ее в твоем сердце, но возможно она скрыта, ведь всё самое важное находится глубоко в душе. Есть… есть ли кто-то, кто ждет тебя на Земле?
– Ты имеешь в виду жену? Подружку? Нет. – Кирк решительно покачал головой. – Нет, – прошептал он. – Нет никого. Мое сердце, весь я – сейчас здесь.
– Тогда… в таком случае я хотел бы спросить, – Спок сел, все еще сжимая Кирка в объятьях, и прямо посмотрел ему в глаза. – Ты свяжешься со мной? Согласишься оставить нашу связь навсегда?
Джим был ошеломлен.
– Твой народ позволит это? – Джим был поражен. – Они меня примут?
– Мы т’хи’ла, – глаза Спока засветились от радости. – Каждый вулканец, который тебя встретит, поймет это сразу. Для нас не существует связи священней. Ни один вулканец и помыслить не может требовать от т’хи’ла разрыва уз.
– Тогда… да. О, Боже, Спок, да! – Кирк бросился в объятия Спока, их губы слились в нежном страстном поцелуе, и Джим вложил в него всю душу, чувствуя как дрожит Спока, принимающий с поцелуем его любовь.
Наконец, они отодвинулись друг от друга на расстояние вытянутой руки и посмотрели друг другу в глаза. Джим улыбался, не скрывая своих чувств, в то время как выражение лица по-прежнему Спока было серьезным, но при этом глаза его сверкали от счастья и страсти.
Джим тихо спросил:
– Как думаешь, на Вулкане нужен посол Земли?
Спок снова взял его руки в свои.
– Не могу представить более подходящего посла Земли, чем т’хи’ла члена Высшего Совета. Завтра мы объявим всем о наших узах, после чего проведем переговоры с Землей о твоем назначении.
Кирк уютно устроился в объятиях Спока, осознав наконец, что именно в этих любящих руках он проведет каждую последующую ночь своей жизни, и надеясь, что они подарят ему еще как минимум миллион оргазмов. Он положил голову на плечо любовника, чувствуя как его охватывает усталость после самого важного в его жизни дня. Джим закрыл глаза и зарылся лицом Споку в шею, вулканец нежно поцеловал его в макушку.
– Спи, т’хи’ла, – шепот Спока был последним, что он услышал прежде, чем провалился в сон. – Спи. Завтра, твоя жизнь – наша жизнь – начинается по-настоящему.

@темы: фанфикшен, стар трек, переводы

URL
Комментарии
2013-07-19 в 22:08 

Arli_n_di
Будь верен своему ОТП ))
любовный роман, как и заявлялось :inlove:

2013-07-19 в 22:51 

lisunya
...надо делать революцию. Революция всё спишет (Ауренга)
Arli_n_di, ага. Наш Кирк тут в не совсем обычном для него амплуа - но для разнообразия почитать такое бывает даже полезно. Тем более, что хоть так, хоть этак, главное - что они в любых ситуациях и при любых обстоятельствах (а еще в любых позах :-D ) любят друг друга :heart:

Рада, что понравилось :kiss:

URL
2013-07-19 в 22:54 

Arli_n_di
Будь верен своему ОТП ))
понравилось :shy:

   

Лисьи шалости

главная